Вход на сайт

Войти через ВКонтакте Вход через акккаунт Facebook Google

Или войти в аккаунт

Быть моделью или учителем — вот в чём вопрос
Life Style

Быть моделью или учителем — вот в чём вопрос

Таисия Кончагина

Анна — яркая творческая личность, которая увлекается дизайном, съёмкой и монтажом видео, была моделью для Cropp, BatNorton, FreakButik. И в то же время она работает учителем в небольшом городе. Её история, жизнь и философия могут стать вдохновением для многих людей, которые боятся быть собой и заниматься любимым делом.


—  Расскажи, чем ты сейчас занимаешься?
— В данный момент я работаю учителем русского языка и литературы. В свободное время занимаюсь дизайном, съёмкой и монтажом видео... Но иногда я нахожусь не только за объективом, но и перед ним. Сейчас это происходит довольно редко, потому что я стремлюсь осваивать новые технологии обработки видео и фотографии.

—  Как начался твой путь в модельном бизнесе?
— Я бы не сказала, что это можно назвать словом «путь». Скорее, это было хаотичное движение: то интенсивные съёмки по несколько часов несколько дней подряд, то месяцы затишья, а затем опять интенсивная работа. А началось это всё, пожалуй, с того, что я фотографировала себя сама. Началось это примерно в 2007 году. Родители купили мне цифровой фотоаппарат Olympics, который до сих пор лежит у меня на полке в шкафу. Был расцвет эмо-культуры, мне 15 лет, красный хаотичный начёс, чёлка, длинные пряди по бокам. Фотографировать просто саму себя мне казалось скучным занятием, поэтому я придумывала разные сюжеты, коллажи, яркие зарисовки, иллюстрирующие те или иные эмоции. Всё это обрабатывала в каком-то бесплатном редакторе. Главный критерий: яркость и эффектность изображаемого (в том числе и меня). Выкладывала я всё это в только что (на тот момент) появившуюся социальную сеть «Вконтакте». Лайков тогда не было, поэтому мне сложно было оценить свою популярность, но в какой-то момент десятки людей стали добавляться ко мне в друзья, писать комментарии, а затем некоторые стали присылать мне ссылки на странички моих «фейков». Их было настолько много, что в какой-то момент мне стало лень с ними бороться (правда, водяные знаки на фото всё-таки пришлось ставить). Вся моя самодеятельность продолжалась до того момента, как мне исполнилось 18. Всё это время я фигурировала в тематических группах как «модель», хотя себя таковой не считала. Когда я переехала на учёбу в Санкт-Петербург, у меня появилась возможность познакомиться со многими творческими людьми. Тут уже не мыльница, а зеркальный фотоаппарат! Среди моих виртуальных друзей была девочка, которая давно хотела устроить фотосессию, но мы были отнюдь не в шаговой доступности друг от друга. В Санкт-Петербурге это стало возможным. Тщательно подобрав образ, я с уверенностью пошла на съёмку и не пожалела. Социальные сети развивались, и поэтому мои фотографии получали всё большее распространение. Когда я зарегистрировалась на tumblr и стала выкладывать фотографии, то с удивлением смотрела, как некоторые из них разлетаются по миру по несколько тысяч репостов. На тот момент длинные диковинные волосы цвета фуксия были для фотографов красной тряпкой в руках тореадора. Я вступала в тематические группы, где фотографы искали моделей. Часто мне достаточно было просто вступить без подачи объявления — меня находили сразу по поиску среди участников. Так и начались мои съёмки. Правда, я не могу сказать, что моя профессия — модель. В модельном агентстве я не состояла, а мой гонорар за работу — красивые снимки, приятно проведённое время и удовольствие от процесса (я просто не меркантильный человек).


— В каких съёмках ты участвовала? Расскажи про самую запоминающуюся съёмку. Про самую сложную.
— Когда я уже «вошла во вкус», я снималась для Cropp, BatNorton, затем долгое время для отечественного бренда FreakButik. Но самые запоминающиеся съёмки у меня были с фотографом Наталией Цыгиной. Впервые она меня увидела всё в той же группе Вконтакте. Наше с ней взаимодействие начиналось довольно обычно (для модели и фотографа). Мы арендовали студию: разные цветные фоны, моя одежда для фотосессии, мой же макияж... и практически никакой подготовки. Я позировала как могла: показывая, какая я есть и какой могу быть. Именно Наталья сказала мне, что я красивая и должна продолжать. На тот момент у меня была занижена самооценка, поэтому эти слова словно окрылили меня. Но это не вся история: примерно через год Наталья написала мне снова. В этот раз была следующая просьба (напомню: я в Санкт-Петербурге, она — в Москве): просто прийти в «Галерею» и посмотреть, работает ли на одной из торговых точек один паренёк. Я не задавала лишних вопросов. Для человека, настолько повлиявшего на меня, выполнить такое простое задание — сущий пустяк. После того, как я сделала это для неё, она выразила мне большую благодарность и сказала, что если я приеду как-нибудь в Москву, то могу посетить её студию и пофотографироваться. Через два года это случилось. К тому моменту Наталья уже фотографировала таких людей как: Дима Билан, Ольга Бузова, Алёна Шишкова, Ляйсан Утяшева, Катя Клэп, Максим Голополосов и ещё, ещё, ещё. И тут «с корабля на бал», прямиком из Санкт-Петербурга приезжаю я, просто Аня. Мы были рады видеть друг друга и вечер провели очень продуктивно. Снимки с того дня — одни из самых моих любимых. Но самое главное в этой истории то, что Наталья продолжает снимать звёзд, качество её снимков отточено до мастерства, а ещё: за того паренька, за которым я «следила» для неё в питерской «Галерее», она вышла замуж. И в данный момент ждёт от него ребёнка. Каждый раз смотрю и не могу сдержать широкой улыбки: как удивительно устроен мир.


— Почему решила стать учителем?
— В школьные годы я уже пробовала себя в роли учителя. Моя классная руководительница иногда доверяла мне свои уроки. Бывали у неё ситуации, связанные со здоровьем (женщина пожилая, всё же), бывало, что какой-то учитель заболел и некого было поставить на замену, или просто были дни самоуправления. Ещё тогда я почувствовала, что мне нравится вести урок. Она была моим наставником, и первая объяснила, как построить занятие и как заинтересовать учащихся. Когда я переехала в Санкт-Петербург, я поступила в РГПУ им. Герцена на филологический факультет. Несмотря на то, что подавать документы можно было в несколько вузов, я была твёрдо уверена, что поступлю именно туда, причём на бюджет. Так и случилось. Там я познакомилась с замечательными людьми с удивительным складом ума: на лекции к моим преподавателям хотелось бежать, даже если это была первая пара, которую обычно студенты хотят проспать. Конечно, захотелось быть такой, как они. Точно такой же я не стала, но я на пути к этому, ведь всё начинается с малого.

— Учителя должны строго одеваться и вести простую жизнь?
— Строго? Конечно, нет. Если мы имеем в виду официально-деловой стиль, то тут масса вариантов в выборе одежды. В ассортименте магазинов можно встретить даже очень экстремальные виды кроя, при том, что соблюдён деловой стиль. Здесь уже зависит от того, кто это выбирает, кто осмелится выйти за рамки (при этом их не нарушая, парадоксально, да?), и кто, в конце концов, разрушит стереотип «белый верх — чёрный низ». Простая жизнь — очень странная формулировка. Жизнь, в общем, штука сложная сама по себе. Но если говорить о некой «обычности», «норме» или «общепринятом», то это неизбежно скучно. Когда мы говорим слово «нормально» — это значит «усредненно», «то, что подходит большинству». А каждый человек имеет право не принадлежать большинству. Я думаю, что учитель как раз должен бороться с безликой толпой. Но если он сам будет её частью, то кого он за собой поведёт, как он будет сражаться с серостью? Гениальные умы — это яркие личности, безумцы, уникумы. А как мы их поднимем, направим, подтолкнём, если сами мы — безликие? Прыгайте с парашютом, занимайтесь кикбоксингом, садитесь на байк — это не отнимет умения и желания передать опыт, рассказать о чём-то новом, поделиться знаниями.


— Слышала про то, что много учителей уволили из-за фотографий в социальных сетях?
— Не скажу, что отношусь негативно, но посмеиваюсь. Иногда в этой связи вспоминаю Салтыкова-Щедрина, который изображал точные образы-штампы, срисованные с разных слоёв общества. Именно эта штампованность в сочетании с гротеском и вызывает у читателя смех. Более того, смотря на его образы, мы всегда можем сказать «Да, это написано в 19 веке, но у нас же так же всё и осталось». Но сколько можно в этой штампованности находиться? Время меняется, но наш упорный русский народ отчаянно стремится сохранить «традиции», не принимая во внимание все те бурные процессы, что сейчас происходят (тема покорности обывателей, кстати, у Салтыкова-Щедрина тоже магистральная). Как ни странно, на эти «взрослые» штампы очень подозрительно, можно сказать, негативно, реагируют и школьники. Я часто слышу фразы вроде «А она даже почтой не может пользоваться», «Ой, да она, наверное, даже не знает, что такое vk», «Да она древняя, где вы её в соцсетях найдёте» и так далее. Таким образом дети, хотят они того или нет, принижают учителя, делая его просто ходячим учебником, не способным жить в современном обществе (ведь для них это естественная вещь). Я не говорю о том, что учитель может непременно участвовать в эротических фотосессиях или ещё хуже... Я о фотографиях, например, в купальнике (конечно, учитывая откровенность самого посыла фотографии, позу и так далее). Я считаю, что если ребёнок видит женщину в купальнике и он каким-то образом развращается, то стоит показать его специалистам. Человеческое тело — не сексуальный объект. На уроках биологии дети не смотрят на анатомический атлас как на эротическую картинку, в музее мы не закрываем чёрными тряпками античные скульптуры, на уроках МХК мы не прячем стыдливо «Рождение Афродиты». Детям нужно объяснять, что девушка в недлинном платье (опять же подчеркну умеренность) — это не объект разврата, что любой человек, вне зависимости от профессии, вправе показать и плечи, и ноги, и в праздничный вечер позволить себе декольте. Если мы будем это объяснять с детства, возможно, будет меньше изнасилований, связанных с объективизацией женского тела. Мне кажется, что негатив по поводу фотографий, в основном, исходит не от детей, а от родителей и других учителей. Как правило, старшего поколения. Я увлекаюсь психоанализом, и подобные вещи вызывают у меня иронию, ведь это всё игры взрослых: если их душа развращена, если подобные мысли возникают в их голове, то они увидят разврат где угодно, даже в самых безобидных вещах. Конечно, у всего есть свои рамки, просто я затронула одну из насущных тем, исходя из последних новостей, которые я слышала. Естественно, фотографии, грубо демонстрирующие употребление алкоголя, табака, наркотиков — неприемлемы... Да я бы не рекомендовала вообще кому-либо выкладывать такое, вне зависимости от рода деятельности. Пожалуй, последнее, что здесь скажу: я не буду купаться в парандже. Если меня кто-то из учеников и увидит, то следует объяснить ребёнку, что у учительниц тоже есть попа, сиси, живот и прочее, потому что она человек.


— Как в школе относятся к тому, что ты была моделью?
— В целом, не замечаю особого отношения или внимания к себе в этой связи. Пару раз моё увлечение упоминалось, когда коллегам нужен был человек с эстетическим чувством, креативностью и умением удачно находить художественное выражение какой-либо идеи или образа. Был и один случай, когда к этому отнеслись с негативом. Это была одна единственная учительница. Она высказала пару комментариев о моей внешности (хотя я в образовательном учреждении довольно сдержанно выгляжу и веду себя), но её особо никто не поддержал. Не хочу я ходить куда-то с «дулькой» на голове, в бесформенных платьях и с лицом «боже, как мне всё надоело, поскорее бы домой, дети, вы мне поперёк горла». Это же моментальная реакция от детей... понятно какая.

— Что нравится больше: преподавание или моделинг?
— Сложно сказать, потому что эти вещи трогают мою душу с разных сторон, поэтому это нисколько не сравнимо. Слишком разные задачи, цели и средства у этих двух занятий.

— Хотела бы сейчас уйти из школы и опять заниматься моделингом?
— Одно другому не мешает. Я никогда не работала моделью настолько интенсивно, чтобы это занимало всё моё время. Это очень просто совмещать. Но, опять же, мне сейчас интереснее побыть не перед объективом, а за ним.

— Просто ли стать моделью в наше время?
— Да. Несмотря на то, что, казалось бы, сейчас огромное количество очень красивых девушек мелькают в соцсетях, в эти же соцсети попасть легко: и на каждую внешность найдётся свой зритель и свой фотограф, и своё агентство. В конце концов, можно в это агентство и просто прийти. Другое дело — создание образов. Либо мы подключаем имиджмейкеров, визажистов... да в принципе, целую команду, которая оставит модели одну задачу — встать красиво. Но это, конечно же, стоит денег. Либо развиваем в себе способность мыслить нестандартно при стандартной задаче: сделать снимок. Развить фантазию, найти гармонию, выразить идею, что-то переосмыслить и воплотить — для многих людей непосильная задача. Конечно же, я не говорю о съёмках для каталогов одежды.

—  Что бы вы посоветовали людям, которые мечтают стать моделями?
— Опасаться. К сожалению, агентств, которым можно доверять, в России не так много. И, как правило, они все уже «забиты» желающими. Если вы нашли агентство, которое предлагает работу моделью, но, например, в Китае, ОАЭ, Тайланде, то, пожалуйста, не рискуйте. Тысячи девушек пропадают без вести, стремясь к красивой жизни и статусу «модель». Стать моделью в каком-либо агентстве — выигрыш в лотерею. Развивайте себя, найдите того, кто может запечатлеть вас наиболее удачно, сами проникнитесь искусством фотографии, тогда нужный человек сам найдёт вас.

комментарии


читайте также